<<
>>

Границы: первое посещение

В палате Джеймс был один. Он сидел в постели и выглядел лучше, чем я ожидала. Под рукой у него была кислородная маска, но теперь в ней не было необходимости, так как он чувствовал себя значительно лучше.

Джеймс объяснил, что у него была температура и ему прописали стероиды, которые должны были несколько уменьшить опухоль и таким образом облегчить его дыхание. Упомянув о том, как ему было плохо, Джеймс объяснил, что потерял всякую ориентацию, когда во время нашего разговора по телефону спросил меня, где он находится. Затем он изложил последовательность событий. Прошедшей ночью он принял таблетку снотворного и, проснувшись утром, не мог дышать. Он позвонил врачу, который немедленно пришел и вызвал скорую помощь.

Затем Джеймс с большим облегчением рассказал, что в больнице побывали его родители, и некоторые из тревоживших его проблем нашли разрешение. Он обсудил свои тревоги по поводу похорон и получил заверение, что проблем с семейным участком на городском кладбище не будет. Потом родители связались с приходским священником, который собирался навестить Джеймса. Таким образом, как только здоровье Джеймса ухудшилось и он признался, что нуждается в помощи, со стороны родителей поступил немедленный отклик.

Аналитик в роли посетителя больницы выглядит довольно странно. Медперсонал воспринимает его просто как очередного посетителя, и поэтому не считает его посещения конфиденциальными. Аналитику следует сделать четкие распоряжения и дать медперсоналу понять, что подобные посещения входят в сферу его профессиональных обязанностей.

В палату вошла медсестра с лекарством для Джеймса, который явно получал удовольствие от уделяемого ему внимания. Он выразительно произнес: «Хорошо возвращаться после того, как побываешь на краю пропасти и заглянешь в нее». Затем Джеймс сказал, что рад моему приходу, но ему странно видеть меня в такой обстановке. Он думал, что пробудет в больнице около недели, и поэтому мы договорились о времени моего следующего посещения.

Он примет меры, чтобы в это время к нему не пришли члены его семьи. Хотя забота медперсонала доставляла Джеймсу облегчение и поэтому он чувствовал себя лучше, разговор, по-видимому, утомил его, и он стал потеть. Я сказала ему, что уйду, если разговор утомляет его, но он захотел, чтобы я оставалась с ним 50 минут, как и обещала. Отметив, что ему очень странно беседовать со мной здесь, в больнице, Джеймс спросил: «Вы посещаете многих ваших пациентов в больнице?»

Этот вопрос свидетельствовал о том, что Джеймса интересовало, является ли он исключительным. Конечно, он был исключительным. Это вписывалось в его поляризованное ощущение себя как никчемного или особенного. Джеймс имел в виду, что после всех предыдущих неудачных попыток ему, наконец, удалось заставить меня покинуть мой кабинет. Я прокомментировала это высказывание, и он ответил с юмором: «Да. Я заставил вас покинуть кабинет и вы, наконец, заставили меня лечь». Он имел в виду кушетку, которой он, несмотря на мои разъяснения, никогда не пользовался. Затем Джеймс сказал: «Наверное, вы скажете, что я сделал все это, чтобы вытащить вас из вашего кабинета». Таким образом в комнате воцарилась особая атмосфера — проницательности и юмора с оттенком флирта. Джеймса, несомненно, разволновало то, что я приложила усилие, чтобы посетить его. После 50 минут я привела «сессию» к завершению. Затем Джеймс спросил, не было ли у меня проблем с парковкой, и легко ли я нашла его. Таким образом произошла тонкая подмена роли: он проявлял заботу в ситуации «посетитель у пациента в больнице».

Это изменение границ вместе с моим чувством облегчения, что он пока не умрет, содействовали сильному побуждению прикоснуться к нему, когда я уходила. Меня влекло к нему, и это влечение было настолько сильным, что я еле сдерживала себя. Было бы так просто крепко обнять его, как поступил бы друг в подобных обстоятельствах, но я этого не сделала. Возможно, интуитивно я знала, что должна была сохранять свою роль, так как мне предстояло еще проделать определенную работу. Размышляя об этом, я вспомнила Р. Пападопулоса, который пишет о работе с людьми, травмированными войной. Его часто просят посидеть с ними вне рамок анализа, и для сохранения профессиональной роли он надевает галстук и приносит с собой блокнот для записей. Это напоминает ему и людям, с которыми он работает, что он присутствует в качестве профессионала (Papadopoulos, 1998). Именно это я делала интуитивно: в своем сознании я сохраняла профессиональную персону в те моменты, когда можно было перейти на положение друга.

<< | >>
Источник: Шаверен Дж.. Умирающий пациент в психотерапии: Желания. Сновидения. Индивидуация. 2006

Еще по теме Границы: первое посещение:

  1. ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ВОЗВРАТНЫЙ ТИФ
  2. БОЛЕЗНИ ЛЕГКИХ, ОБУСЛОВЛЕННЫЕ ФАКТОРАМИ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
  3. Санитарная защита ферм
  4. ЭНЗООТИЧЕСКИЙ ЭНЦЕФАЛОМИЕЛИТ СВИНЕЙ
  5. Планирование и организация рациональной жизнедеятельности
  6. Основные представления об аллергических реакциях немедленного типа
  7. Принципы реформы финансирования производства медицинских услуг в условиях рынка
  8. ОЦЕНКА ДОСТОВЕРНОСТИ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ
  9. НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК - ЭТО...
  10. Гендерные особенности и мода
  11. Физические нагрузки.
  12. Миттельшпиль
  13. УЧ Информационный этап
  14. Матрицы интересов автора и читателя, пример
  15. Обыкновенный «черный человек»
  16. Глава 11. Общество и ребёнок до рождения.